30 дней моей мести - Ирина Муравская

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Губы Кирилла дрогнули, однако он ничего не ответил, выпуская в открытое окно облако дыма. Со стороны Ульяны хорошо был виден взбухший под его глазом фонарь. Понятно, что в драку он полез не ради неё, а ради себя, однако ей всё равно было приятно. Нечасто во имя её скромной персоны устраивались разборки.

― У тебя когда-нибудь были серьёзные отношения? ― повинуясь любопытству спросила она, задумчиво разглядывая его, мать твою, идеальный профиль. ― Такие, чтоб продлились дольше недели?

― Были.

― Насколько серьёзные?

― Возможно, я был бы давно женат. Но беда миновала.

― Ого. И почему не срослось?

― Это так важно?

― Ну… я хочу понять, что ты собой представляешь. Всегда ли ты такой… ― неоднозначное движение растопыренными пальцами. ― Циник. Или умеешь быть нормальным.

― А ты как думаешь?

― Не знаю. Потому и спросила. Я помню тебя лишь по школе, а там, увы, тебе точно гордиться нечем.

Губы Кометова снова дрогнули. Однако на этот раз он не промолчал.

― Не срослось, потому что мы расстались. Обоюдно, мирно, но сплетен избежать не удалось. Странно, что ты не в курсе. Это долго мусолили в сетях.

― Я пропустила. Как давно?

― Лет пять назад.

― Тогда ясно. Я была слишком занята универом. Да я никогда и не следила за твоей жизнью. Мой максимум ― включённый музыкальный канал, пока готовится обед. Что ж такого сенсационного может быть в разрыве отношений? Измена?

― Нет.

―???

Кирилл долго молчал. Было видно, что отвечать на неловкий вопрос ему не хотелось. Однако ведь придётся. Либо он сам расскажет, либо она залезет в интернет и начитается жёлтой прессы.

― Лика, она… бросила меня ради другого человека.

― Да ладно? ― удивилась Матвеева. ― Тебя? Такое-то золотко? Ради кого? Старичка-миллиардера с недвижимостью на Бали?

― Да если бы…

― Если бы? Только не говори, что восходящую звезду променяли на гопоту с соседнего подъезда?

― Нет… ― забытая между пальцев сигарета дотлела до фильтра, норовя опалить кожу. ― На девушку.

― Что-что?

― Что слышала.

― Твоя невеста переметнулась… в лесбиянки? ― Ульяна даже рот зажала обеими руками, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. ― Слушай, я просто не могу не процитировать старый прикол: насколько ж ты был паршивым парнем, что она отказалась не только от тебя, но и от всех мужчин?

Спорткар нервно дёрнулся, чувствуя настроение хозяина.

― Очень смешно, ― стиснув зубы, процедил Кометов. Желвак на его виске заходил ходуном. Несмотря на то, что с Ликой они расстались хорошими друзьями, папарацци не могли обойти такую новость стороной. Именно с того момента, собственно, за ним и закрепилась репутация вспыльчивого скандалиста. Ну а знающие своё дело пиарщики в совокупности с громкими романами со временем очистили подмоченную артисту репутацию и вернули ему статус завидного холостяка, однако неприятный осадок, разумеется, остался.

― Нет, ну правда, ― Матвеева подтёрла выступившие в уголках глаз слёзы. ― Такое радикальное решение не принимается же за один день. Видимо, были предпосылки. Может, ты её бил? Домашнее насилие и обида на весь мужской род отличная мотивация для того, чтобы переметнуться.

― Вот кого бы я бил, так тебя.

― Нет? А что? Носки вонючие по квартире разбрасывал? Мылся раз в месяц? Сопли по простыне размазывал?

На неё изумленно уставились, забыв про то, что надо следить за дорогой.

― Ты с кем раньше встречалась?

― Что, тоже нет? Может, тогда ты скорострел? Две минуты и байки?

― Не перекидывай на меня свои любовные неудачи.

― А что? Секс самый распространённый вариант распада отношений. Это не я, это статистика сказала. Так что, оно? Проблемы с дружком? А, нет! Знаю! Ты извращенец: плётки, кляпы?

― Кто-то сейчас договорится.

― Не, ну всё же сходится. Латекс тебе нравится, связывания тоже. Налицо явный БДСМщик. Пересмотрел "50 оттенков серого"?

― Следи за языком.

― А что с языком? С ним вроде всё в порядке, он на месте. Лучше давай колись, ты у нас кто: актив или пассив? Хотя, видимо, пассив, если вспомнить тот раз в отеле…

Феррари резко тормознул, застыв посреди дороги. Справа Кремлёвские стены, слева Москва-река. Неспящая столица переливалась в огнях. Красиво. И пусто. Даже прохожих нет.

― Эй, ― возмутилась Ульяна, которую при торможении дёрнуло вперед. От сломанного носа спас, кто бы мог подумать, ремень безопасности. ― Если решил меня утопить, предупреждаю, я буду цепляться за жизнь до последнего, ― Кирилл молча смерил её взглядом сурового родителя, у которого дитя, несмотря на запреты, всё равно совало мокрые пальцы в розетку. Спарткар, зарычав, решительно вывернул на противоположную полосу, меняя курс и окутывая улицу дымом из выхлопной трубы. Ой. Сейчас её как выкинут на Красной площади и чё делать? Пришлось задействовать козырь: невинные глазки и улыбку отличницы. ― Эм… переговоры?

― Всё будет. И переговоры тоже, ― сухо пообещал водитель. ― И хорош скалиться. Я боковым зрением вижу твои зубы мудрости. Смотрится жутко. Будто голову собираешься мне откусить.

― Здрасти-мордасти, я ж не самка богомола, ― пассажирка с плохим предчувствием глянула себе через плечо. ― Куда направляемся, Сусанин?

― Едем на практике выяснять, кто тут актив, а кто пассив.

О-оу. Кто-то по ходу долялякался.